|
|
Конкурс на создание проекта перестройки Исаакиевского Собора выиграл Огюст Монферран. Победила дерзость молодости и зажгла зависть многоопытных не столько в архитектуре, сколько в дворцовых интригах.
В 1820 году соотечественник Монферана Модюи, занимавший высокий пост в «Комитете по делам строений и гидравлических работ» подал записку с замечаниями по проекту Монферрана в Академию художеств. Кроме замечаний по существу там были обвинения Монферрана в некомпетентности в вопросах архитектуры, Модюи отводил ему роль простого рисовальщика, но не инженера. По мнению французского посла в России графа де ла Ферроне последнее было завистью к успехам молодого соотечественника.
Неизвестно, как бы развивалось строительство, если бы за него взялся именитый архитектор, а не молодой Монферран. Но ясно, что мало кто бы рискнул тогда накатать подобную «телегу», которую отправил Модюи в Академию. Но задачи, вставшие перед молодым архитектором были чрезвычайной сложности и требовали рассмотрения умудренными инженерами, и не одним.
В конечном итоге все это пошло на пользу дела. Строительство было приостановлено, авторитетная комиссия, назначенная императором, изучила как предоставленные Модюи замечания, так и возражения Монферрана. Часть вопросов отпала, например, по поводу неправильных расчетов фундамента, другие вопросы необходимо было адресовать Императору, Монферран выполнял его условия, ведь стремление сохранить значительную часть уже построенного собора вело к значительному удорожанию проекта. Вот как аргументировал Монферран свою позицию перед комиссией: «Поскольку из нескольких проектов, которые я имел честь представить, предпочтение было отдано тому, который теперь осуществляется, то …следует обсуждать этот вопрос не со мной; мне надлежит скрупулезно сохранить то, что приказано сохранить…».
Вообще поразительно, что вообще кто-то решился ставить в вину Монферрану то, что дало победу в конкурсе, который продолжался почти полтора десятка лет. И то, что какие-то ошибки в проекте были, это вполне объяснимо: ведь дерзкий француз решился на то, на что не мог решиться ни один архитектор, как ни соблазнительно было стать зодчим столь грандиозного проекта, который обессмертит имя автора. Это говорит о том, что задачи, вставшие перед архитектором, были колоссальной сложности, которые кроме него никто не взялся решать.
Комиссия нашла ряд моментов, которые следовало непременно исправить. В работах по исправлению Монферран принимал участие на общих основаниях и у завистников был шанс проявить себя.
|
